Неточные совпадения
Короли польские, очутившиеся, наместо удельных князей, властителями сих пространных земель,
хотя отдаленными и слабыми, поняли значенье козаков и выгоды таковой бранной сторожевой жизни.
— Ничего. Вышла дорога, потом какая-то толпа, и везде блондин, везде… Я вся покраснела, когда она при Кате вдруг сказала, что обо мне думает бубновый
король. Когда она
хотела говорить, о ком я думаю, я смешала карты и убежала. Ты думаешь обо мне? — вдруг спросила она.
— Это ужасно! — сочувственно откликнулся парижанин. — И все потому, что не хватает денег. А мадам Муромская говорит, что либералы — против займа во Франции. Но, послушайте, разве это политика? Люди
хотят быть нищими… Во Франции революцию делали богатые буржуа, против дворян, которые уже разорились, но держали
короля в своих руках, тогда как у вас, то есть у нас, очень трудно понять — кто делает революцию?
— Ну, дурень же я был!
Король козырей! Что! приняла? а? Кошачье отродье!.. А туза не
хочешь? Туз! валет!..
— А что, Дмитрий Сергеич, я
хочу у вас спросить: прошлого французского
короля отец, того
короля, на место которого нынешний Наполеон сел, велел в папскую веру креститься?
— Сначала вы мне скажете о причинах, побудивших
короля французского взять крест, — сказал он, поднимая брови и указывая пальцем на чернильницу, — потом объясните мне общие характеристические черты этого похода, — прибавил он, делая всей кистью движение такое, как будто
хотел поймать что-нибудь, — и, наконец, влияние этого похода на европейские государства вообще, — сказал он, ударяя тетрадями по левой стороне стола, — и на французское королевство в особенности, — заключил он, ударяя по правой стороне стола и склоняя голову направо.
— Вы
хотели получить триста тысяч под ваши заводы? — тянул Драке, глядя на винного
короля своими рыбьими глазами.
— Писать не велено, даже разговаривать строго-настрого запрещено. Чтобы ни-ни. А Егорову, слышь, дворецкий главнокомандующего сказывал. И что этим французам нужно? Был у них настоящий
король — другого взяли. Теперь и этого не
хотят.
Тогда он уже достиг высшего предела своей мании величия и считал себя не только великим музыкантом, но и величайшим трагическим поэтом. Его творчество дошло до своего зенита — за исключением"Парсиваля" — именно в начале 60-х годов,
хотя он тогда еще нуждался и даже должен был бежать от долгов с своей виллы близ Вены; но его ждала волшебная перемена судьбы: влюбленность баварского
короля и все то, чего он достиг в последнее десятилетие своей жизни.
Во время войны союзников с Наполеоном Пруссия держалась нейтралитета, и
хотя общественное мнение было за войну, а войско ненавидело Наполеона, осторожный и малодушный
король Фридрих Вильгельм держал себя робко и употреблял все средства, чтобы отклонить разрыв с сильным завоевателем.
Скромный инспектор всей пехоты продолжал оставаться,
хотя и главным, но незаметным деятелем. Он упросил государя отменить приказ, уже подписанный им в Париже, о возведении его в сан фельдмаршала. Там же
король прусский прислал графу Аракчееву бриллиантовую звезду ордена Черного Орла, но он возвратил ее. [П. П. Карцев. «О военных поселениях при графе Аракчееве».]
Выбор такой большой пьесы, как «Гамлет», произвел удивление и смех в публике; но m-me Пиколова
хотела непременно, чтобы пьесу эту играли, —
хотел того, значит, и грозный начальник губернии и в этом случае нисколько не церемонился: роль
короля, например, он прислал с жандармом к председателю казенной палаты, весьма красивому и гордому из себя мужчине, и непременно требовал, чтобы тот через неделю выучил эту роль.
Воротившись из экскурсии домой, он как-то пришипился и ни о чем больше не
хотел говорить, кроме как об
королях. Вздыхал, чесал поясницу, повторял:"ему же дань — дань!","звезда бо от звезды","сущие же власти"15 и т. д. И в заключение предложил вопрос: мазанные ли были французские
короли, или немазанные, и когда получил ответ, что мазанные, то сказал...
— Не иначе, что так. У нас робенок, и тот понимает: несть власть аще…14 а француз этого не знает! А может, и они слышат, как в церквах про это читают, да мимо ушей пропущают! Чудаки! Федор Сергеич! давно
хотел я тебя спросить: как на твоем языке «
король» прозывается?
Императрица приняла
короля очень любезно,
хотя и спешно, так как австрийский посланник торопил государыню, заявляя, что его император уже выехал из Леопольдштата.
Даже помещики с тремя сотнями душ перед баллотировкой говаривали: «Сделай, говорит, меня в Эн-ске исправником, так я в английские
короли не
захочу».
Не отставал и молодой
король, так что королева бросала украдкой тревожные взгляды на супруга и отводила их, несколько успокоенная. Видимо, привыкший и умевший пить, его величество,
хотя, и был весел, но достоинства своего не терял, и если выказывал особое благоволение старшему офицеру несколько фамильярно, то в этом еще большой беды не было.
Между тем разговоры в капитанской каюте становились шумнее, и не только
король и его дядя, но даже и мистер Вейль непрочь был оставить Гонолулу и пост первого министра и поступить на «Коршун»
хотя бы помощником милейшего мистера Кенеди, ирландца, учителя английского языка, который, в свою очередь, кажется, с большим удовольствием променял бы свои занятия и свое небольшое жалованье на обязанности и пять тысяч долларов содержания первого министра гавайского
короля.
Каприви сказал во всеуслышание только то, что всякий знает,
хотя это и старательно скрывается от народов; он сказал то, почему нанимались гвардии швейцарцев и шотландцев к французским
королям и папам, почему в России старательно перетасовывают рекрут так, чтобы полки, стоящие в центрах, комплектовались рекрутами с окраин, а полки на окраинах — людьми из центра России.
Теперь уже не воюют из-за того, что один
король не исполнил учтивости относительно любовницы другого, как это было при Людовике XIV; но, преувеличивая почтенные и естественные чувства национального достоинства и патриотизма и возбуждая общественное мнение одного народа против другого, доходят, наконец, до того, что становится достаточным того, чтобы было сказано, —
хотя бы известие и было неверно, — что посланник вашего государства не был принят главой другого государства, для того чтобы разразилась самая ужасная и гибельная война из всех тех, которые когда-либо были.
«Фердинанд VIII,
король испанский!» — Я
хотел было высунуть голову, но после подумал: «Нет, брат, не надуешь!
Эта темнота разумения, отвращение от мышления, бессилие воли пред всяким рискованным шагом, порождающая этот тупоумный, отчаянный фатализм и самодурство, противное даже личной выгоде, все это чрезвычайно рельефно выдается в Большове и очень легко объясняет отдачу им имения своему приказчику и зятю Подхалюзину — поступок, в котором иные критики
хотели видеть непонятный порыв великодушия и подражание
королю Лиру.
Тщетно по поводу этого представители мальтийского ордена приносили жалобы и
королю, и сейму — их никто не
хотел слушать.
Людовик. Объявляю вам благоприятное известие. Донос ваш подтвержден следствием. Какое вознаграждение
хотите получить от
короля? Денег
хотите?
Я раз прихожу, не помню где-то в Германии, какого-то
короля дворец
хотел посмотреть.
На российский престол вступила императрица Екатерина II. Она сохранила дружеский союз с прусским
королем, но не
захотела действовать против Марии-Терезии и вызвала свою армию назад в Россию.
— Эх, боярин! ну если вы избрали на царство королевича польского, так что ж он сидит у себя в Кракове? Давай его налицо! Пусть примет веру православную и владеет нами! А то небойсь прислали войско да гетмана, как будто б мы присягали полякам! Нет, Юрий Дмитрич, видно по всему, что король-то польский
хочет вас на бобах провести.
Алеша взглянул на того, на которого указывал
король, и тут только заметил, что между придворными стоял маленький человек, одетый весь в черное. На голове у него была особенного рода шапка малинового цвета, наверху с зубчиками, надетая немного набок, а на шее белый платок, очень накрахмаленный, отчего казался немного синеватым. Он умильно улыбался, глядя на Алешу, которому лицо его показалось знакомым,
хотя не мог он вспомнить, где его видал.
— Алеша! — сказал сквозь слезы министр. — Я тебя прощаю; не могу забыть, что ты спас жизнь мою, и все тебя люблю,
хотя ты сделал меня несчастным, может быть, навеки!.. Прощай! Мне позволено видеться с тобой на самое короткое время. Еще в течение нынешней ночи
король с целым народом своим должен переселиться далеко-далеко от здешних мест! Все в отчаянии, все проливают слезы. Мы несколько столетий жили здесь так счастливо, так покойно!..
Деревья также показались Алеше отменно красивыми,
хотя притом очень странными. Они были разного цвета: красные, зеленые, коричневые, белые, голубые и лиловые. Когда посмотрел он на них со вниманием, то увидел, что это не что иное, как разного рода мох, только выше и толще обыкновенного. Министр рассказал ему, что мох этот выписан
королем за большие деньги из дальних стран и из самой глубины земного шара.
Тут подошел министр ближе, и Алеша увидел, что в самом деле это была его любезная Чернушка. Он очень обрадовался и попросил у
короля извинения,
хотя никак не мог понять, что это значит.
Лишь только
король удалился, как окружили Алешу все придворные и начали его всячески ласкать, изъявляя признательность свою за то, что он избавил министра. Они все предлагали ему свои услуги: одни спрашивали, не
хочет ли он погулять в саду или посмотреть королевский зверинец; другие приглашали его на охоту. Алеша не знал, на что решиться. Наконец, министр объявил, что сам будет показывать подземные редкости дорогому гостю.
Взял Гордей Евстратыч от Колосова его писульку и с ней отправился пытать счастья к жидовину. Но добраться до Мойши Жареного было не так-то легко, как он думал. Этот кабацкий
король являлся в город только по временам, а настоящую резиденцию имел на своих винных заводах, куда Брагин и отправился,
хотя конец был немалый, верст в двести, пожалуй, не укладешь.
Презираю иностранца, который ползает перед каким-нибудь козырным валетом, который с помощью кровавых тузов
хочет выйти в
короли; не менее ли достойна презрения эта русская челядь (он указал на толпу, стоявшую униженно около стен, опираясь на свои трости)?
А я?.. растеряв свое сердце по всем дневкам наших походов, убегая отечества, разоренного и едва ли не завоеванного русскими, убегая мест, где каждый шаг напоминал мне стыд нашего оружия, еду в главную армию, чтобы отдохнуть
хотя среди побед моего
короля и славы шведов, — и что ж?
— Чу! что-то кричат? не везут ли уж его?.. Умру с тоски, коли не удастся его видеть. Говорят, что у него на шее бочонок с золотом, за который он было
хотел, Мати Божия! продать своего
короля: колесо-то проедет по нем, бочонок рассыплется, и тогда народ смело подбирай червончики!
Старайся войти в милость к пастору Глику, к воспитаннице его, которых Вульф, после
короля, более всех любит,
хотя чувства его не пробиваются наружу сквозь тройную броню солдатчины.
Слишком постыдно мне было бы мстить женщине; я веду войну с
королем вашим, и с ним только
хочу иметь дело.
— Дядя твой, — возразил Паткуль с иронической усмешкой, —
хотя жесток до того, что привел русских в свое отечество, чтобы его жечь, палить, грабить, опустошать;
хотя забыл права государственные и законы Божии до того, что не пожертвовал собой несправедливости и властолюбиво двух
королей, захотевших выпотрошить его физически и нравственно, чтобы сделать из него чучелу на позор Лифляндии;
хотя он таков…
Тетя все расспрашивает про Николая Никанорыча — нравится ли, видит ли его во сне, не
хочет ли погадать на трефового
короля?
— До свидания, до свидания, любезный Вандергуд. У вас прекрасная фигура… о, какой молодец! На этих днях маркиз заедет к вам. Что я еще
хотел сказать? Ах да: желаю вам, чтобы и у вас в Америке был поскорее
король… Это необходимо, мой друг, этим все равно кончится! О ревуар!
— Так. Одни миллиарды? Хорошо. Но твой план: взорвать землю или что-то в этом роде? Или ты и здесь лгал? Не может быть, чтобы ты
хотел только… открыть ссудную кассу или стать тряпичным
королем!
И было над чем: он уверил Фридерика, что Иоанн,
хотя и государь сильный, богатый, почтет, однако ж, за милость, если император немецкий пожалует его в
короли.
— Я знаю, — продолжал хладнокровно русской генерал, — что
король неаполитанский приехал ко мне просить пощады своим фуражирам и завести род переговоров, чтоб успокоить
хотя несколько своих солдат.
Разорвав связи с конфедератами, принцесса, по-видимому, приняла намерение действовать в союзе с другими поляками, с теми, что держали сторону
короля Понятовского, и во что бы то ни стало
хотела добиться свидания с Станиславом Августом.
(
Хотя я едва могу двигаться, я сделал бы все возможное, чтобы свидеться с вами, чтобы нежно обнять вас, если бы не новый приступ болезни
короля.
Князя Радзивила императрица считала за пустого человека и притом, как кажется, не
хотела впутывать в дело самозванки, после того как он обещался не помогать ей, примирился с
королем Станиславом Августом и признал себя совершенно бессильным перед русскою императрицей.
Можно догадываться, что императрица,
хотя и поручившая князю Голицыну обратить особенное внимание, не принадлежит ли пленница к польской национальности, приказала ограничиться допросами одной самозванки, когда убедилась, что если отыскивать польскую руку, выпустившую на политическую сцену мнимую дочь императрицы Елизаветы Петровны, то придется привлечь к делу и Радзивилов, и Огинского, и Сангушко, и других польских магнатов, смирившихся пред нею и поладивших с
королем Станиславом Августом.
Только один избранник осмелился простирать на нее свои виды: именно это был цейгмейстер Вульф, дальний ей родственник, служивший некогда с отцом ее в одном корпусе и деливший с ним последний сухарь солдатский, верный его товарищ, водивший его к брачному алтарю и опустивший его в могилу; любимый пастором Гликом за благородство и твердость его характера,
хотя беспрестанно сталкивался с ним в рассуждениях о твердости характера лифляндцев, о намерении посвятить Петру I переводы Квинта Курция и Науки мореходства и о скором просвещении России; храбрый, отважный воин, всегда готовый умереть за
короля своего и отечество; офицер, у которого честь была не на конце языка, а в сердце и на конце шпаги.
Прошло два, три года, и Адольф, один из отличнейших офицеров шведской армии, молодой любимец молодого
короля и героя, причисленный к свите его, кипящей отвагою и преданностью к нему, — Адольф,
хотя любил изредка припоминать себе милые черты невесты, как бы виденные во сне, но ревнивая слава уже сделалась полною хозяйкой в его сердце, оставивши в нем маленький уголок для других чувств.